Хартия и ЕКПЧ

Хартия обязывает институты ЕС во всём, что они делают, а государства-члены — только тогда, когда они применяют право Союза: применяют регламент, транспонируют директиву или иначе действуют в сфере действия права ЕС. Чисто национальное дело без элемента права ЕС находится вне Хартии, каким бы серьёзным оно ни было; там ваш путь — национальная конституция и ЕКПЧ. Хартия также не расширяет полномочий Союза (ст. 51(2)).

Не все права Хартии абсолютны. Ограничение законно лишь тогда, когда оно предусмотрено законом, уважает существо права, является действительно необходимым и соразмерным цели общего интереса или защите прав других. Если право Хартии соответствует праву ЕКПЧ, его содержание и объём как минимум такие же, как в Конвенции — право ЕС может защищать шире, но никогда уже (ст. 52(3)).

Каждый имеет право на уважение своей частной и семейной жизни, жилища и коммуникаций. В праве ЕС оно стоит рядом с отдельным правом на защиту данных из ст. 8, но не тождественно ему: слежка, обыски и перехват затрагивают эту статью даже без массива персональных данных.

Персональные данные должны обрабатываться добросовестно, для определённых целей и на законном основании, установленном законом; каждый имеет право на доступ к собранным о нём данным и их исправление под контролем независимого органа. Это конституционный корень GDPR — конкретные права, которыми вы реально пользуетесь, в том регламенте, а не здесь.

Каждый имеет право придерживаться мнений, получать и передавать информацию без вмешательства органов власти и независимо от границ; свобода и плюрализм медиа уважаются. Против платформы, а не государства, это право работает в основном через вторичное право ЕС — правила DSA о модерации контента и обоснованиях решений.

Запрещена любая дискриминация — в том числе по признаку пола, расы, цвета кожи, этнического или социального происхождения, генетических признаков, языка, религии или убеждений, политических взглядов, принадлежности к национальному меньшинству, имущества, рождения, инвалидности, возраста или сексуальной ориентации — а также дискриминация по гражданству в сфере действия Договоров. В отличие от большинства положений Хартии, Суд ЕС признал, что на это можно ссылаться напрямую и в споре между частными лицами.

Каждый, чьи права по праву ЕС нарушены, имеет право на эффективное средство правовой защиты в суде: справедливое и публичное разбирательство в разумный срок независимым и беспристрастным судом, установленным законом, с возможностью совета, защиты и представительства и юридической помощью, когда она нужна для реального доступа к правосудию. Оно шире конвенционных аналогов — не ограничивается гражданскими правами и уголовными обвинениями.

При разрешении вопроса о гражданских правах и обязанностях или об обоснованности уголовного обвинения каждый имеет право на справедливое и публичное разбирательство в разумный срок независимым и беспристрастным судом, созданным на основании закона, с презумпцией невиновности и минимальными правами защиты по уголовным делам. Обратите внимание на границу: разбирательства, которые в смысле Конвенции не являются ни гражданскими, ни уголовными — многие налоговые и иммиграционные дела — остаются вне её.

Каждый имеет право на уважение своей частной и семейной жизни, жилища и корреспонденции. Орган власти может вмешиваться лишь тогда, когда это соответствует закону и необходимо в демократическом обществе для одной из перечисленных целей — национальной безопасности, общественного порядка, экономического благосостояния страны, предотвращения беспорядков или преступлений, охраны здоровья или нравственности либо прав других лиц. В практике Конвенции эта статья несёт дела о защите данных, слежке и мониторинге на работе.

Каждый имеет право на свободу выражения мнения, включая право придерживаться мнений, получать и передавать информацию и идеи без вмешательства органов власти и независимо от границ. Конвенция прямо говорит, что пользование им несёт обязанности и ответственность, поэтому оно может быть ограничено, когда это предусмотрено законом и необходимо в демократическом обществе — для национальной безопасности, общественного порядка, предотвращения беспорядков или преступлений, охраны здоровья, нравственности, репутации или прав других, конфиденциальной информации либо авторитета и беспристрастности суда.

Каждый, чьи права по Конвенции нарушены, должен иметь эффективное средство правовой защиты в национальном органе, даже если нарушение совершили лица, действовавшие официально. Именно эта статья стоит за требованием исчерпать национальные средства до Страсбурга: национальная система должна получить шанс исправить это первой.

Пользование правами Конвенции должно быть обеспечено без дискриминации по любому признаку — полу, расе, цвету кожи, языку, религии, политическим или иным убеждениям, национальному или социальному происхождению, принадлежности к национальному меньшинству, имуществу, рождению или иному статусу. В отличие от ст. 21 Хартии, она несамостоятельна: привязывается к другому праву Конвенции, поэтому отдельно на неё сослаться нельзя (Протокол 12 даёт общий запрет, но лишь для ратифицировавших его государств).

Жалобу в Европейский суд по правам человека может подать любое лицо, неправительственная организация или группа лиц, утверждающая, что является жертвой нарушения со стороны одного из государств, связанных Конвенцией. «Жертва» означает лично и непосредственно затронутую — нельзя жаловаться на закон абстрактно или от имени общества. Государства обязуются не препятствовать осуществлению этого права.

Суд может рассматривать дело только после исчерпания всех национальных средств правовой защиты и в течение четырёх месяцев с даты окончательного национального решения. Четырёхмесячный срок ввёл Протокол № 15, и он применяется, если окончательное национальное решение принято 1 февраля 2022 года или позднее; до этого срок составлял шесть месяцев. Жалоба также неприемлема, если она анонимна, по существу тождественна уже рассмотренному делу, явно необоснованна или представляет собой злоупотребление правом на подачу жалобы.